Бойцов несколько разочаровало то обстоятельство, что причиной переполоха оказался всего лишь дядюшка. Но в округе все давно привыкли к его опытам и нисколько не удивились происшедшему. На беду дяди лейтенант, командовавший отрядом, оказался местным акцизным чиновником. Зрелище, представшее его глазам, не нуждалось в объяснении: превосходно развитое обоняние мгновенно поведало ему обо всем.

– И вот завтра, – сказал дядя Гомер с видом мальчугана, попавшегося на хищении сладостей, – я должен предстать перед местным судом по обвинению в незаконном владении самогонным аппаратом.

– Я полагаю, что делом должна была бы заняться выездная сессия присяжных, а не местный административный суд, – возразил Гарри.

– Мы здесь у себя, и поступаем так, как считаем нужным, – не без гордости ответил Гомер. Вскоре Гарри убедился в справедливости его слов.

Этой ночью, они почти не спали. Гомер рассказал о том, какой линии защиты намерен придерживаться, отверг все возражения Гарри и поспешно собрал аппарат, который намеревался представить суду.

– На суд такого состава обычно производят сильное впечатление эксперты, – пояснил он. – Хорошо бы рискнуть и заявить, что ты представитель военного министерства. Но они всегда смогут проверить. Поэтому мы просто скажем правду – я имею в виду твое видное положение в науке.

– Благодарю, – сказал Гарри. – Но что, если мое начальство узнает, чем я тут занимаюсь?

– Ну и что же? Ты ведь выступишь только от собственного имени. Это твое частное дело.

– Да уж, конечно, частное, – сказал Гарри. На следующий день они уселись в древний «остин», водрузили туда аппарат и поехали в деревню. Суд заседал в одном из классов местной школы. На какое-то мгновение Гарри показалось, что он перенесся на много лет назад и ему предстоит неприятное объяснение со старым директором.

– Нам повезло, – прошептал Гомер, когда они втиснулись на указанные им неудобные сиденья. – Председательствует майор Фотерингем. Мой приятель.