Он уставился на казначея отсутствующим взглядом, очевидно пытаясь что-то припомнить.

– Я тут сегодня во дворе забавную тварь видел, – наконец сказал он. – Мартышка вроде. Рыжая такая, аж горит.

– А, да, – бодро отозвался казначей. – Это библиотекарь.

– Он что, держит мартышку?

– Нет, аркканцлер, ты меня неправильно понял, – все с той же бодростью пояснил казначей. – Это библиотекарь и был.

Аркканцлер устремил на него долгий, пытливый взгляд. Улыбка на лице казначея начала медленно стекленеть.

– Библиотекарь что, мартышка? Казначею понадобилось немало времени, чтобы все объяснить, после чего аркканцлер спросил:

– То есть ты хочешь сказать, что некогда этот тип вдруг превратился в мартышку?

– Именно. В библиотеке случилась небольшая авария. Взрыв, выброс магии. Только что был человек, и вдруг – орангутан. Только не стоит называть его мартышкой, мэтр. Он – обезьяна.

– Не один ли черт?

– По-видимому, нет. Он делается весьма агрессивен, когда его называют мартышкой.

– То есть у него нет привычки показывать людям задницу?

Казначей зажмурился и содрогнулся:

– Нет, господин. Ты путаешь его с гиббоном.

– А-а… – аркканцлер призадумался. – Может, здесь еще какие обезьяны работают? Ты предупреди.

– Нет, мэтр. Только библиотекарь, мэтр.

– Обезьянам – отказать. Знаешь, нельзя нам этого. Нельзя, чтобы здоровущая волосатая тварь шастала по всему Университету, – решительно заявил аркканцлер. – Избавься от него.

– О нет! Ни в коем случае! Это лучший из всех библиотекарей, какие у нас были. И экономически мы выигрываем.

– Каким образом? Сколько мы ему платим?

– Мы ему платим бананами и орешками, – быстро ответил казначей. – А кроме того, только он один и знает, как работает библиотека.

– Тогда превратите его обратно! Тебе бы, например, хотелось провести всю жизнь в облике мартышки?