– Да, аркканцлер. Но потом он подал апелляцию.

– Апелляцию? По поводу сданного экзамена?

– Он заявил, что экзаменатор не заметил его ошибку в шестом вопросе, касающемся аллотропов октирона. Сказал, мол, не сможет жить с таким пятном на совести и до конца жизни будет терзаться сознанием, что нечестно опередил более достойных студентов. Кстати, на следующих двух экзаменах он набрал только 82 и 83 балла.

– Это почему же?

– Мы считаем, он решил не рисковать, мэтр.

Аркканцлер побарабанил пальцами по столу.

– Да, это недопустимо, – решил он. – Совершенно недопустимо, что он без конца оставался почти волшебником и втихомолку посмеивался над нами, надрывая себе… Что там люди себе надрывают?

– Абсолютно согласен, – благодушно прожурчал казначей.

– Мы должны поддержать его, – решительно заявил аркканцлер.

– Ты хотел сказать, перестать содержать, мэтр, – поправил его казначей. – Поддерживать его и дальше означало бы выставить себя в глупом свете.

– Да. Хорошая мысль. Давай-ка как следует выставимся, – согласился аркканцлер.

– Нет, мэтр, – терпеливо возразил казначей. – Он нас уже выставляет в глупом свете. А мы в ответ выставим его из Университета.

– Верно. Вообще всех выставим, – сказал аркканцлер. Казначей обреченно закатил глаза. – Ну, или только его, – добавил аркканцлер. – Значит, ты хочешь исключить этого парня из Университета? Какие проблемы, пришли его ко мне завтра утром и…

– Нет, аркканцлер. Просто так его не выгонишь.

– Как это? Мне казалось, вообще-то это мы руководим Университетом!

– Конечно, но с молодым Тугельбендом нужно быть крайне осторожным. Он знаток процедурных тонкостей. Зато завтра на выпускном экзамене мы можем подсунуть ему вот эту контрольную…