– Видишь какое дело, – поспешно заговорил он, – здесь же никого не бывает, разве что рыбаки из ближнего залива, так они рыбу оставят, и только их и видели, боятся потому что, суеверные они, а ученика я так и не нашел, ведь нельзя было отлучаться, огонь надо поддерживать, а потом песнопения…

– ДА.

– …Страшная это ответственность, когда все самому приходится делать…

– ДА.

– …Но тебя я, конечно, не упрекаю, нет, нет, не подумай…

– КОНЕЧНО.

– …То есть я надеялся, что корабль потонет и кого-нибудь на берег выбросит, или какой охотник за сокровищами сюда заявится, вот я и объяснил бы ему все, как старый Тенто объяснил все мне, обучил бы песнопениям – в общем, разобрался бы как-нибудь, но вдруг раз, и умер, а теперь…

– ДА?

– Теперь, наверное, уже ничего не изменишь…

– НЕ ИЗМЕНИШЬ.

– Я так и думал, – уныло протянул Деккан. Некоторое время он глядел на разбивающиеся о берег волны.

– Много тысяч лет назад тут был большой город, – наконец сказал он. – На месте моря, значит. До сих пор, стоит разгуляться буре, слышно, как под водой в старом храме звонят колокола.

– ЗНАЮ.

– В ветреные ночи я тут, бывало, сидел, слушал… Все представлял, как там мертвецы в колокола звонят.

– НУ, НАМ ПОРА.

– Старый Тенто говаривал, что-то есть там, под холмом, такое – большую силу над людьми имеет, разные странности заставляет делать, – сказал Деккан, нехотя следуя за удаляющейся фигурой. – За собой я никаких странностей не замечал.

– А ЭТИ ТВОИ ПЕСНОПЕНИЯ?

Смерть прищелкнул пальцами. Конь, бросив щипать скудную траву на песчаной дюне, рысцой подбежал к хозяину. Деккан с удивлением посмотрел на следы от копыт, остающиеся на песке. Он-то ожидал увидеть искры или хотя бы оплавленные камни.