– Может, все-таки начнем? – осведомился Зильберкит.

– А почему троллей только два? – недовольно спросил Достабль. – Что тут героического – сражаться с двумя троллями? Я же просил, чтобы их было двадцать.

– Мне и двух хватит, – отозвался Виктор.

– Господин Достабль, – заговорил Зильберкит, – я знаю, ты хочешь как лучше, но экономическая основа…

Зильберкит и Достабль заспорили. Бригадир-рукоятор вздохнул, снял заднюю стенку с ящика и задал корма и воды демонам, которые громко выражали неудовольствие.

Виктор оперся о свой меч.

– И часто вы тут подрабатываете? – спросил он у троллей.

– Да, считай, все время, уважаемый, – сказал Галенит. – В «Королевском выкупе» я играю одного тролля, который все выскакивает и лупит людей. И в «Темном лесу» я играю одного тролля – он набрасывается на людей и лупит их дубинкой. А… в «Волшебной горе» играю другого тролля – он выбегает и топчет людей почем зря. Стараюсь выбирать разные роли.

– И ты тоже? – спросил Виктор у другого тролля.

– О, Морена у нас характерный актер, – сказал Галенит. – Другого такого не найдешь.

– А кого он играет?

– Утесы.

Виктор непонимающе смотрел на него.

– Это из-за складок на лице, – пояснил Галенит. – И не только утесы. Ты бы видел его в роли древнего монолита. Поразительно. Ну-ка, Морри, покажи ему свою надпись.

– Не-е. Не надо, – Морена стыдливо ухмыльнулся.

– Я тут думаю, не взять ли себе новое имя для картинок, – продолжал Галенит. – Что-нибудь пошикарнее. Может, Кремень? А?

Он взглянул на Виктора, как тому могло бы показаться, с тревогой, если б только Виктор чувствовал себя вправе выносить суждение о мимике лица, которое было высечено из гранита при помощи пары башмаков со стальными носами.

– Э-э… неплохо.

– Думаю, так звучит динамичнее, – произнес подразумеваемый Кремень.

– А еще можно – Утес, – неожиданно для себя предложил Виктор. – Хорошее имя – Утес.