Некогда существовал коридор. Сказать, что Они это помнили, было бы неправильно – столь прихотливое явление, как память, у Них отсутствовало. И едва ли у Них был столь прихотливый орган, как голова. Но у Них было чутье, были рефлексы.

Им нужен был коридор.

И Они его нашли.

На шестой раз получилось вполне сносно. Все бы заладилось еще раньше, но тролли слишком увлеченно били друг друга, землю, воздух и зачастую самих себя. В конце Виктор совсем перестал бояться и больше внимания уделял тому, чтобы успеть стукнуть по мелькающим рядом с ним дубинкам.

Достабль был вполне доволен. Бригадир – нет.

– Слишком носятся по площадке. Половину времени вообще в картинку не попадали.

– Так ведь это же битва, – напомнил Зильберкит.

– Да, но я же не могу двигать ящик для картинок, – возразил рукоятор. – Бесы падают.

– А нельзя их чем-нибудь пристегнуть? – спросил Достабль.

Бригадир почесал подбородок:

– Можно, конечно, прибить им ноги к полу…

– Во всяком случае, пока сойдет, – решил Зильберкит. – Будем сейчас делать сцену, где он спасает девушку. А где девушка? Я точно помню, что велел ей быть здесь! Куда она запропастилась? Почему никто никогда не делает то, что я велю?

Рукоятор вынул изо рта сигарету:

– Она кликается в «Храброй приключательнице» на той стороне холма.

– Но эту вещь должны были закончить еще вчера! – вскричал Зильберкит.

– Мембрана взорвалась, – пояснил рукоятор.

– Проклятье! Ладно, тогда начнем делать вторую схватку. Она там не участвует, – проворчал Зильберкит. – Всем приготовиться. Делаем кусок, где Виктор сражается с ужасным Бальгрогом.

– Что еще за Бальгрог? – спросил Виктор. Чья-то рука дружелюбно, но крайне осязаемо потрепала его по плечу.

– Это знаменитое злобное чудище, а вообще-то Морри, выкрашенный в зеленый цвет и с приклеенными крыльями, – сказал Утес. – Пойду помогу ему краситься.