– Черт возьми! Как лихо все закрутилось!

– Так лихо, что ты еще долго радоваться будешь, – хмуро заявила Джинджер.

– Как знать. А… разрешается нам пойти поесть? – спросил Виктор.

– Нет. Нас в любую минуту могут позвать. Кричать начнут.

Виктор кивнул. До сих пор он, следуя по жизни, неизменно поступал по-своему – вот и теперь Виктор не видел причины вести себя иначе.

– Пусть тогда покричат, – сказал он. – Я хочу поесть и выпить чего-нибудь холодного. Может, я просто перегрелся на солнце.

– Ну, тут есть столовая, – нерешительно проговорила Джинджер. – Только…

– Вот и здорово. Показывай дорогу.

– Глазом не успеешь моргнуть, как окажешься на улице…

– А как насчет третьей части, которую еще нужно сделать?

– «Кругом полно людей, – скажут они, – которые просто мечтают попасть в движущиеся картинки». И пинок под зад…

– Чудесно. Значит, у них еще целый день, чтобы отыскать двух людей, точь-в-точь похожих на нас.

Он прошел мимо Морри, который тоже пытался укрыться в тени под скалой.

– Если мы кому-нибудь понадобимся, – сказал ему Виктор, – мы пошли обедать.

– Как, прямо сейчас?! – поразился тролль.

– Да, – твердо ответил Виктор и зашагал прочь.

Достабль и Зильберкит сцепились в ожесточенном споре, прерываемом время от времени рукоятором, который вещал в неспешной манере человека, знающего, что свои законные шесть долларов он получит при любых обстоятельствах.

– …Назовем это эпопеей! Люди будут говорить о ней веками.

– Да, будут рассказывать, как мы стали банкротами.

– Слушай, я знаю, где можно сделать раскрашенные гравюры, которые обойдутся практически…

– …Я вот думаю, а если взять веревку и привязать ящик для картинок к колесам, чтобы его можно было двигать с места на место…

– Люди скажут, этот Зильберкит – настоящий мужик, настоящий мастер картинок, взял и дал людям то, что им было нужно. Человек, раздвинувший… эти… как их… в своей сфере…