- Для че? - в обкатанную радио и телевидением Сашину речь впервые прорвалось инородное слово, точно он сейчас чувствовал себя не на людях, а дома. - Босиком полезу.

- Ноги поранишь.

Саша только пожал плечами, как бы давая понять, что предстоящее - и его дело тоже. Вообще в его движениях, голосе проступило что-то хозяйственное, мужицкое; снаряжение Апекова он осмотрел так, словно брал его на свою ответственность. Апеков снисходительно подумал, что и сам, верно, прошел ту же проверку. Ладно, пусть тешится...

От ручья, где стояла палатка, Саша сразу свернул в болотце. Они минут пять хлюпали по кочкам, затем продирались сквозь кустарник, такой густой, что можно было идти, лишь пригнувшись к сырой и темной, как в погребе, земле. Понемногу наметился каменистый подъем. Похожий на лисью нору лаз открылся взгляду, лишь когда до него осталось два шага. "Вот так, - не без досады отметил Апеков. - Под боком, а год бы искал - не нашел".

Объятие сырых стен, холодящий ток воздуха, луч фонаря, который как бы с усилием проталкивал мрак, - все было привычным. Кое-где ход превращался в подлинный шкуродер. Оставалось надеяться, что сюда некогда вел иной путь; Апеков удивился, обнаружив в себе эту надежду.

Ход как-то сразу расширился и теперь вилял, пересекаясь с другими столь же удобными для движения галереями. Саша уверенно игнорировал одни ответвления и столь же уверенно нырял в другие, по виду иногда тупиковые.

- Ты так все пещеры вокруг деревни облазил?

- Не-е. Только эти.

- Почему именно эти?

- Интересно было.

- В других нет?

- Так те на виду, известные.

- Будто! По некоторым, как я заметил, никто не ходил, следов никаких.

- Кто же без дела ходит...

- Ты, например.

- Я себя проверял. В других, если что, найдут, а в этой - без поддавков. Интересно.

- Ничего себе проверочка! Ты себя только так испытывал?