Клим почувствовал разочарование.

Публичный дом, в понятии Клима, должен был быть полон полуголыми красотками, пьяными клиентами, которые прямо в коридорах занимались сексом в извращенном виде. Ничего этого не было.

Цепочкой пройдя по коридору, они оказались возле высокой балюстрады, где Гарик остановился. Вокруг по-прежнему было тихо. Зыркнув по сторонам, Гарик махнул рукой.

Клим не стал задавать вопросы, полностью положившись на старого приятеля.

Спустившись по широкой, застланной ковром лестнице, троица попала в вестибюль, но не стала заходить в него, а свернула направо, где прямо под лестницей обнаружилась дубовая дверь, окованная узорчатыми медными полосами.

«Прямо купеческая дверь!» – про себя прокомментировал Клим.

Дверь, несмотря на свою массивность, бесшумно отворилась, и перед Климом предстал еще один широкий коридор.

Бар и ресторан, о чем свидельствовала светящаяся вывеска, находились на первом этаже здания.

Из двустворчатых дверей доносилась громкая музыка и вкусные запахи, а вот дверь справа привела их в бар.

Пласты дыма плавали в помещении, похожие на слоеный пирог. Гарик, видимо, не в первый раз посещал подобные заведения и сразу взял бразды правления в свои руки.

Спустившись по короткой лестнице, Гарик сразу свернул налево, разгоняя плотный слой дыма.

Столик около широкого окна, выходящего на порт, оказался не занят.

Усевшись сбоку от окна, Клим одновременно мог видеть не только происходящее на улице, но и в баре.

– У тебя разовьется косоглазие! – заметил Гарик, усевшись спиной ко входу.

С точки зрения спецназовца, это было самое неудачное место.

Блондин, потерявшийся по дороге к столу, принес шесть кружек пива и тарелку соленых орешков, стоявшую сверху кружек.