– Погнали! – согласился Клим, отплывая от своего места на десять метров вправо.

Вытянувшись в струну, поставив впереди себя АПС, Клим бешено заработал моноластой.

Две секунды спустя Клим вылетел из-под дна судна.

Три темные фигуры растягивали трехметровую по высоте сеть, перегораживая выход Климу.

Две короткие очереди – и две фигуры, неловко согнувшись, медленно упали на дно.

В черной ночной воде было плохо видно, только слабый силуэт третьего тюленя попытался повернуть вправо и сразу дернулся и завертелся на месте.

– Не стреляй, я последнего тюленя снял! – сообщил голос Гарика, и размытый сиреневый силуэт возник справа.

– Я тебя плохо вижу, – сообщил Клим, медленно работая моноластой.

– Двигай курсом сто сорок пять. Через три кабельтова у меня припрятан скутер, – сообщил Гарик, начиная движение.

– Через час сорок пять тут будет очень жарко, – пообещал Клим, начиная движение. Можно было не очень торопиться. Гарик, а если это был он, никогда не относился к выдающимся спортсменам-скоростникам, а только прилично ходил под водой, неизменно набирая очки при ходьбе по зонам.

Сиреневый силуэт начал приближаться, постепенно превращаясь в фигуру человека с ластами.

«Гарик под водой никогда не мог быстро плавать!» – вспомнил Клим, немного увеличивая амплитуду работы моноластой.

Через минуту в черной ночи показался силуэт подводного пловца, который был ясно виден в флюоресцирующей воде ночного океана.

Правая ласта тюленя давала чуть меньшую амплитуду, и Клим сразу узнал Гарика.

Только Гарик так подсекал ногу. Когда-то, будучи совсем маленьким, Гарик повредил ахиллесово сухожилие и немного подволакивал ногу, когда шел медленно. Когда же он спешил или бежал, этот недостаток был совсем незаметен. Это не помешало стать Гарику мастером спорта по плаванию с аквалангом, иметь первый разряд по бегу на длинные дистанции, но только он один из всей команды политехнического института так плавал.