Дан как-то спросил Валерия Васильевича:

- Вы не боитесь, что она все-таки откроет краники у плиты - и ку-ку?

- Не откроет, - уверенно сказал Валерий Васильевич, - ей нас жалко: мы без нее пропадем.

С семьей этой Дана познакомил друг Коля, невесть как туда втершийся, но быстро завоевавший неземную любовь всех четырех ее членов. Даже крикливая Люська пришлась там ко двору. Их радостно встречали, тормошили, обнимали, закидывали ворохом вопросов, ребенок непрерывно заливался смехом, теща Марфа Петровна на секундочку выходила на свет божий, щурила глаза, прикрывала их ладошкой, улыбалась, говорила журчаще: "Здравствуйте вам, гости дорогие!" - и снова скрывалась на кухне, где немедленно загоралась лампа, конфорки, духовка, "пора вешаться или травиться" отодвигалась на неопределенное время, начиналась пора готовки. Теща говорила про Колю: "Надежный человек". "Надежный" в ее понимании - здоровый, сильный, уверенный, умеющий сметать все выставленное тещей на стол, - от пирогов до борща, и, конечно, женатый.

Дан, по ее мнению, был ненадежным: здоровый - да, сильный - тоже, но вот уверенности в голосе и во взгляде маловато, ест плохо, холодец фирменный ковырнет, пирожок проглотит, салатиком переложит - и сыт. Разве это мужик? Да еще и неженатый... Последнее возмущало не только тещу, но и всю семью, за исключением, естественно, сына Антона. Инна была как раз из тех жен друзей, которые вели в дом незамужних подруг и знакомили их с Даном. Скольких ее приятельниц знает Дан? Десяток, не менее. С двумя из них даже намечались кое-какие близкие отношения, окончившиеся, впрочем, ничем, как и следовало ожидать. Дан не любил сватовства и заранее относился к нему с предубеждением, говорил о том Инне, но разве она послушает? Она одержима одной идеей, и, как в песне, "никто пути пройденного у нас не отберет". Поэтому Дан в последнее время не сообщал заранее о своем приходе, являлся неожиданно, чтобы не встретить там очередную невесту. Считал: придет срок - сами, найдем суженую, своими хилыми силами.