Что до улыбки - она сама собой получится со временем, не в ней счастье. А вот то, что Дан ни одной булавы не сыпанул и скорости не потерял, кидал куражливо, - явный успех. До пяти булав в темпе, да еще не на ковре - на моноцикле, это уже признак классности. Дальше - проще: шесть-семь булав ни один жонглер долго не бросает, раза три всю серию выкинет, покажет, что и это ему по плечу, и хватит. Пора к кольцам переходить, пробовать, а булавы не оставлять, ежедневно тренироваться.
Соскочил с моноцикла, спросил:
- Ну как?
Тиль улыбнулся, сверкнул ровными белыми зубами - то ли свои сохранил, то ли протезист у него талантливый, просто художник-скульптор.
- Сам знаешь, Данчик, шарман, порадовал сегодня старого Тиля. А завтра что будет?
- Завтра будет тот же шарман. И послезавтра. И через месяц.
- Ну коли так дело пойдет, через месяц я и вправду тебя на комиссию выпущу. Если, конечно, завод к тому времени аппарат отдаст, а ты его освоишь.
- Доброе слово и кошке приятно.
- Коту, Данчик, котище: шерше ля фам, Данчик, без ля фам здесь не обошлось, я своей интуиции верю.
- Может, ты и прав, старый Тиль...
Прав, конечно, прав, не обошлось без женщины по имени Оля, без доброй женщины с "шантретистым" голосом, безошибочно угаданной Тилем.
Что происходит на свете? Жил Дан, не тужил, звезд с неба не хватал, на судьбу не надеялся, что мог - сам старался у судьбы взять, а мог немногое, на большее ни силенок, ни умения, ни везения не хватало. Но и этим немногим доволен был, на неудачи не жаловался, даже скорее удачливым себя считал. Удачливым? Нет, Дан, до встречи с Олей настоящей удачи ты и не нюхал, а появилась Оля - удача косяком пошла: от мелочи к крупняку, по нарастающей. И впрямь флуктуация какая-то...