Однообразие надоело, собственный набриолиненный вид провинциального вампира, томного кумира офицерских супружниц, надоели летающие предметы туалета.

А если честно, Дан сам себя хорошим жонглером не считал, не верил себе. Многого, знал, ему недоставало. Куража циркового, когда каждое выступление как премьера, как бенефис - это из артистического ряда сравнений, а коли взяться за общечеловеческий ряд - как первое свидание, как свадебная церемония, как первая брачная ночь, наконец! Короче, возвращаясь к суровой прозе, кураж - это постоянное волнение, постоянное напряжение, настроение вот какое: шагнешь - и полетел. А Дан не умел летать. Дан умел работать. Добротно, на совесть, профессионально, но - без куража.

А еще терпения ему не хватало. Цирковой жонглер обязан быть стоиком. Один классик сказал: "Талант - это терпение!" Другой дополнил: "Талант это труд!" Задолго до них русский мужичок придумал хитрую поговорку про труд и терпение, которые все на свете одолеют. Похоже, мужичок тот знаком был с талантливым жонглером, однажды устал наблюдать за его многочасовой работенкой, а с устатку мудрую мысль афоризмом и выстроил.

Жонглер проснулся - кидает шарики или что там еще у него под рукой есть. Позавтракал - кидает. На репетицию пришел - естественно, кидает. Пообедал - кидает. Перед сном - кидает. Однажды Дан видел умилительную картину. Друг его Коля, жонглер от Бога, один из лучших в мировом цирке, хлебал щи в цирковом буфете. В правой руке у него была ложка, перед глазами, опертые на солонку - "Три мушкетера" бессмертного Дюма-отца, а левой он машинально бросал два теннисных мячика.

Два мячика одной рукой - игра для детей младшего возраста.

- Зачем тебе эта морока, Кот? - спросил его Дан, зашедший в буфет перехватить тех же щец. - Два мячика ничему не способствуют: ни добротному пищеварению, ни растущему мастерству. Кидай три, на худой конец...