У него были ключи от квартиры, и он хотел если не напугать, то во всяком случае своим неожиданным вторжением слегка наказать мальчишку, чтобы таких инцидентов больше не повто-рялось. В квартире было тихо, и Лужнов надеялся, что Мак-симов там, но просто спит или заболел, но он не спал. Он сидел в кресле, откинув голову назад, изо рта его торчало что-то, и Лужнов понял, когда увидел разворо-ченную грудную клетку, что это сердце. Рядом с левой рукой лежал язык. Им словно кисточкой было написано на стене одно слово. Оно было выведено красным и размещалось чуть выше головы. Лужнову стало страшно. Ибо слово это было ПРЕДАТЕЛЬ! *** Яшенцев встретил известие без особой радости. Он предполагал, что Крупнер вернется, но в душе надеялся на предсказанные аналитиками 80%, что беглец погибнет, утихнет, заляжет на дно и будет наслаждаться свободой. Но оказалось все не так. Крупнер стал мстить, и дея-тельность, с которой он начал, не предвещала ничего хорошего.. Парень совсем тронулся, впрочем, наркотики и жажда мести, так что это немудрено. Все причастные к работе со спецпациентами были предупреждены, а Яшенцеву выделили охрану из числа личного состава отряда "Цунами". Лужнов сидел в своем кабинете и размышлял, кто будет следующим. Кого Крупнер поставил на очередь и есть ли у него таковая. Он очень мало думал о себе - ведь он был всего лишь начальником охраны и с ис-следуемым в контакт не входил, Лужнов думал об Ага-пове и Розанове. Розанов вообще был великим энту-зиастом эксперимента, он показал себя активным ис-следователем свойств СС-91, защитил кандидатскую и три месяца назад стал начальником отдела. Он не счи-тался с потерями, ставя впереди научный интерес, и ради пороговых показателей охотно шел на человеческие жер-твы. На его совести было трое подопытных, одна жен-щина, его чуть было не отстранили, но он отделался выговором, зато результаты позволили защитить дис-сертацию.