Я пытался успокоить свой желудок и собраться с мыслями.

– Дэк, это что – какая-то контрабандная операция? Потому что…

– О нет! Если, конечно, не считать того, что мы вывозим контрабандой вас.

– Я только хотел сказать, что с моей точки зрения контрабанда не является преступлением.

– А никто так и не считает. Естественно, не считая тех, кто наживается на том, что ограничивает торговлю. Работа же ваша – это действительно работа по воплощению одного человека, Лоренцо, и вы как раз тот человек, который нам нужен. Ведь я не случайно наткнулся на вас в том баре: вас выслеживали в течение двух дней. И как только я ступил на Землю, я пошел туда, где вы обычно бываете. – Он нахмурился. – Хотел бы я быть уверен, что наш почтенный противник преследовал меня, а не вас.

– Почему?

– Если они следили за мной, то следовательно пытались выяснить, что я собираюсь предпринять, так что все уже было ясно, и они знали, что мы враги. Но если они следили за вами, то значит, они знали, что мне нужен актер, который может сыграть роль.

– Но откуда они могли узнать это? Если только вы сами не рассказали им?

– Лоренцо, это очень крупное дело, гораздо крупнее, чем вы можете вообразить. Я даже сам до конца не представляю его размеров – и чем меньше вы до поры до времени знаете о нем, тем лучше для вас. Но я могу сказать вам вот что: в большой компьютер Бюро Переписи были заложены основные характеристики одного человека и машина сравнила их с характеристиками личности всех ныне живущих актеров. Это было сделано, по возможности скрытно, но кто-нибудь мог догадаться – и проговориться. Условия выбора кандидата были очень и очень строгими – лицо, роль которого нужно сыграть, и тот, кто будет играть роль, должны быть похожи во всем – воплощение должно быть идеальным.

– И машина поведала вам, что я как раз тот человек?

– Да. Вы и еще один человек.

Мне еще раз представлялась хорошая возможность придержать язык за зубами. Но я просто не мог сдержаться, как будто от этого зависела вся моя жизнь – в некотором смысле так оно и было. Мне просто необходимо было узнать, кто же тот второй актер, которого сочли способным сыграть роль, для исполнения которой требовался весь мой гений.