– Родж… м-м-м… А почему вы так уверены, что он все еще жив? Разве тем, кто его похитил, не было бы полезнее – и удобнее – просто убить его? – Я вспомнил события в номере отеля. К горлу подступила тошнота. Теперь-то я знал, как оказывается просто избавиться от тела, если не обременен излишними предрассудками.

– Понимаю, что вы хотите сказать. Но это тоже связано с марсианскими понятиями «пристойности». – Он употребил марсианское слово. – Смерть – единственное извинение невыполненному обязательству. Если бы его просто убили, то он был бы принят в гнездо посмертно – а затем все гнездо, а возможно и все остальные гнезда Марса задались бы целью отомстить за его смерть. В сущности, им абсолютно безразлично, даже если погибнет вся человеческая раса – или будет уничтожена. Но то, что именно этого человека убили за то, что он должен был стать членом гнезда – вот это уже для них совсем другой коленкор. Это уже становится вопросом пристойности и обязательств – реакция марсианина на подобные ситуации настолько автоматическая, что сильно смахивает на инстинкт. Конечно, это не инстинкт, потому что марсиане – высокоцивилизованные существа. Но иногда они бывают просто ужасны. – Он нахмурился и добавил: – Иногда я жалею, что покинул свой Сассекс.

Предупредительный сигнал прервал наш разговор и заставил нас поспешить к койкам. Дэк все устроил как надо: как только мы перешли в свободный полет, нас встретила челночная ракета из Годдард-сити. И мы впятером отправились вниз – заняв тем самым все имеющиеся места в челноке – это было также заранее спланировано, так как Резидент-Уполномоченный выразил свое намерение подняться к нам на борт, чтобы встретить меня. Отказаться от этой идеи его заставила только радиограмма Дэка, в которой говорилось, что нам самим потребуются места в челноке.

Я настойчиво пытался получше разглядеть поверхность Марса во время спуска, так как видел ее всего однажды из иллюминатора «Тома Пэйна» – в то время как предполагалось, что я неоднократно бывал на Марсе, поэтому мне нельзя было выказывать любопытство, подобно обыкновенному туристу. Но рассмотреть мне почти ничего не удалось: пилот развернул челнок так, что из иллюминатора ничего не было видно, а потом, когда мы повернулись к поверхности нужным боком, настала пора одеваться. Одевать кислородные маски.