— Это трудно понять, раз вы не знаете… Когда в прошлый раз мистер Илайхью заболел, он послал за Дональдом… за мистером Дональдом. Вы знаете, мистер Дональд почти всю жизнь прожил в Европе. Доктор Прайд сказал мистеру Илайхью, что ему больше нельзя управлять делами, и он послал сыну телеграмму, чтобы тот приехал. Но когда мистер Дональд вернулся, мистер Илайхью не мог решиться все выпустить из рук. Конечно, он хотел, чтобы мистер Дональд здесь остался, и поэтому отдал ему газеты — то есть сделал его издателем. Мистеру Дональду это понравилось. Он и в Париже интересовался журналистикой. Когда он понял, как здесь все ужасно — все эти дела с гражданскими правами и вообще, — он начал кампанию за реформы. Он не знал… он же с детства здесь не был… он не знал…

— Он не знал, что его отец увяз в этом так же глубоко, как и все остальные, — пришел я ей на помощь.

Она передернула плечами, но ничего не возразила и продолжила:

— Они с мистером Илайхью поссорились. Мистер Илайхью велел ему не лезть в чужие дела, но мистер Дональд продолжал свое. Может быть, он перестал бы, если бы знал… все. Но, по-моему, ему не приходило в голову, что его отец действительно в этом серьезно замешан. А отец ему не говорил. Наверное, отцу трудно сказать такое сыну. Он пригрозил, что отнимет у мистера Дональда газеты. Не знаю, всерьез он грозил или нет. Но тут мистер Илайхью заболел, и все осталось как было.

— Дональд Уилсон рассказывал вам об этом? — спросил я.

— Нет. — Теперь она говорила почти шепотом.

— Но вы это узнали. Откуда же?

— Я хочу помочь… помочь вам выяснить, кто его убил, — сказала она горячо.

— Больше всего вы мне поможете, если скажете, где все это узнали, — настойчиво повторил я.

Она смотрела на стол, прикусив нижнюю губу. Я ждал. Наконец она решилась:

— Мой отец — секретарь мистера Илайхью Уилсона.

— Спасибо.