Наследница престола, вымыв руки, опять лежала на софе, на животе, грызла яблоко, болтала ногами и с интересом наблюдала, как ее служанки хлопочут вокруг раненого, который в глубоком обмороке был простерт на полу.

Мека принесла еще один таз с теплой водой, льняную простыню и стала рвать ее на полосы, а Шенн взялась разоблачать чужака: расстегнула его ремни, сняла мечи и положила их под софу госпожи, подальше. Туда же чуть не отправился пояс с тремя кожаными кошелями – Аврора перехватила и сунула в них любопытный нос: в одном оказались шарики, слепленные из чего-то серого, в другом – тоже шарики, но черные, а в третьем – кожаная фляжка с каким-то травяным соком.

– Шарики, наверно, для дыма. А трава – чтоб пить, – предположила девушка и запихала пояс с кошелями под подушку.

Шенн тем временем расстегнула и бросила туда же – под софу – напульсники чужака, моток тонкого, но прочного шнура, что был свернут в бухту и крепился на левом предплечье на специальных крючках, и широкую перевязь, кармашки которой содержали в себе метательные ножи, похожие на рыбок. После этого служанка ножницами принялась разрезать насквозь пропитанную кровью куртку убийцы.

– Нахлобучку с него сними, – приказала Аврора. – Охота посмотреть, каков он из себя. Давай-давай, не бойся, – так пришлось сказать, потому что Шенн не слушалась, а испуганно косилась на раненого. – Вот дура-то, – сползла с софы и сама дернула с головы лежащего колпак с узкими прорезями для глаз.

Чужак оказался молод – это выяснилось первым. Ему можно было дать, самое большое, лет тридцать. И то потому, что сейчас его лицо много теряло из-за крайней бледности и впалости щек.

Красивый – это Аврора отметила чуть позже, подробнее рассмотрев «свой секрет»: высокий гладкий лоб, разлетные брови, густые темные ресницы на длинных линиях закрытых, глубоко посаженных глаз. А еще – чуть угловатый, но правильный овал лица, нос с легкой горбинкой, губы весьма привлекательной формы и едва заметная ямка на упрямом подбородке. Темно-русые, коротко остриженные волосы были взъерошены и мокры – от пота, а на правой скуле белел короткий шрам.