- Бросьте врать, дружище, - ответил я. - Если вы жукземлеед, то я - мэр Тихо-Сити. Держу пари, вам пришлось опрокинуть больше стаканов на Марсе, - добавил я, отметив ту осторожность, с которой он поднимал стакан - явный признак привычки к малой силе тяжести, - нежели на Земле.

- А ну-ка, засохни, - прервал он меня, почти не шевеля губами. - Откуда ты взял, что я вояжер

- Извините, - ответил я. - Вы можете выдавать себя за кого угодно. Но глаза-то у меня есть. Вы засветились сразу же, как вошли в бар.

Он что-то пробурчал себе под нос. Потом спросил:

- Чем же это?

- Не тревожьтесь. Сомневаюсь, чтобы еще кто-нибудь обратил на это внимание. А я замечаю вещи, которые другим не видны. - Тут я вручил ему свою визитную карточку, проделав это, может быть, с излишней помпцй. Ведь Лоренцо Смизи единственный в своем роде - Труппа из Одного Актера. Да, я тот самый "Лоренцо Великолепный" - стерео, "мыльная опера", драма... Имитатор и Мим Невиданных Возможностей.

Он прочел карточку и опустил ее в нарукавный карманчик (меня это слегка разозлило - карточки обошлись мне в хорошую денежку - прекрасная имитация ручной гравировки).

- Понятно, - сказал он тихо. - Но что именно необычно в моем поведении?

- Я покажу вам, - ответил я. - Я пройдусь до двери походкой настоящего жука-землееда, а вернусь - вашей. Смотрите. - Так я и сделал, только на обратном пути почти незаметно утрировал его походку, чтобы его нетренированному глазу было яснее - ступни чуть скользят по паркету, будто по металлическим плитам палубы, центр тяжести тела слегка смещен наклоном туловища от бедер, руки немного расставлены и чуть-чуть вытянуты вперед, будто вечно готовы за что-нибудь ухватиться.

Было там еще с полдюжины деталей, которые трудно выразить словами. Надо быть космолетчиком, чтобы так двигаться, надо обладать настороженным телом космолетчика и бессознательной готовностью к сохранению равновесия, готовностью, ставшей частью его существа. Горожанин - тот всю жизнь шляется по гладким полам, полам неподвижным, да еще при земной силе тяжести, и все же падает, споткнувшись об окурок сигареты. А космонавт - ни за что!