- Ну ладно, добрался все-таки. Приступим к делу.

- Охотно. Но помнится мне, - добавил я, - что кто-то упоминал то ли о премии, то ли о надбавке к гонорару...

- Ах, да! - Он повернулся к человеку на кушетке: Джок, заплати ему.

- Это еще за что?!

- ЗАПЛАТИ!!!

Теперь я узнал, кто из них босс, хотя, как я потом выяснил, сомнений такого рода, если Дак Бродбент находится поблизости, никогда не возникает. Тот парень быстренько вскочил и, помрачнев еще больше, отсчитал мне одну бумажку в пятьдесят и еще пять десятками. Я небрежно сунул их в карман, конечно, не пересчитывая, и сказал:

- К вашим услугам, джентльмены.

Дак пожевал губами.

- Во-первых, я хочу, чтобы вы поклялись, что даже во сне не проговоритесь об этом деле.

- Если моего простого честного слова мало, то какова цена моей клятвы? - Я взглянул на того, что снова разлегся на кушетке. - Мне кажется, мы не знакомы. Меня зовут Лоренцо.

Он поглядел на меня и тут же отвернулся. Мой знакомый из бара быстро вмешался:

- Имена тут ни при чем...

- Вот как? Перед смертью мой почтенный папаша заставил меня дать ему три обещания: во-первых, никогда не смешивать виски ни с чем, кроме воды; во-вторых, никогда не обращать внимания на анонимки; в-третьих, наконец, не общаться с людьми, которые отказываются назвать себя. Прощайте, джентльмены. - Я повернулся к двери с сотней теплых империалов в кармане.

- Стойте! - Я задержался. Он продолжал: - Вы совершенно правы. Меня зовут...

- ШКИПЕР!!!

- Заткнись, Джок! Меня зовут Дак Бродбент, а тот, что так злобно поглядывает на нас, - Жак Дюбуа. Мы оба вояжеры первые пилоты, летаем на любые расстояния, при любых ускорениях.

Я раскланялся.

- Лоренцо Смизи, - сказал я скромно. - Жонглер и артист, член Лэмб-клуба. - Тут я вспомнил, что пора бы погасить задолженность в членских взносах.