Они вошли в замок.

— Клотильда! — крикнула Белинда.

Тишина.

— Клотильда!

Они обе огляделись, — Клотильда всегда появлялась бесшумно и незаметно. Но сейчас она не появилась вовсе.

— Да где же она… — начала раздражённо Белинда, но тут же умолкла. Её глаза внезапно расширились, а затем так же резко сузились.

— Что — то случилось, — произнесла она медленно, почти по слогам. — Что-то не так, Вивиана.

— Что?

— Не знаю. Как будто — как будто… Но…

В этот момент по зале пронёсся какой-то звук — то ли вздох, то ли звон колокольчика. Повеяло терпким запахом липких весенних листьев и, одновременно — сладковатым тленным ароматом пожухлой осенней травы, окроплённой холодными каплями дождя.

Перед ними возникла, неуютно ёжась, хрупкая фигурка. Рыжие кольца волос упруго касались плеч. Светлые веснушки на носу и щеках взволновано дрожали, как лютики от ветра.

— Анабель! — воскликнула Вивиана.

— Анабель! — Белинда со смехом поймала её почти невесомую руку. — Какими судьбами, малышка?

Анабель расцвела, обвила на секунду шею Белинды (та слегка поморщилась, но стерпела), а затем запрыгнула в кресло, скрестив по-турецки ноги.

— Я — посланник, — со скромным сознанием собственной значимости объявила она.

— Нет! — Белинда в ужасе прижала руки к вискам. — Только не это, радость моя! У меня теперь аллергия на это слово… и боюсь, что надолго. Забудь и никогда не повторяй. А как ты, кстати, сюда перенеслась?

— Это — новые возможности моей двойственной природы, — вдохновенно процитировала Анабель. — Дядюшка Магус недавно обнаружил. Я могу переноситься куда-то, оставаясь в то же время в замке… И быть как бы посредником.

— Главное, что не посланником, — машинально заметила Белинда. И тут же изумлённо вскинула ресницы: — Как, малышка? Ты можешь раздвоиться?