— Подождите, принцесса, — Он наклонился вперёд и попытался коснуться её руки, но она отдёрнулась, как от удара. — Если я позволил себе это сказать, то лишь потому, что, как никто, понимаю ваши чувства. Моя история чем-то похожа на вашу. И я хочу поведать её вам.

Она сделала жест рукой, словно желая сказать, что её это ничуть не интересует. Но он уже начал торопливо говорить, глядя мимо неё.

— Я тоже любил… и люблю, принцесса. Хотя, — он немного нервно усмехнулся, — предмет моей любви не стоит столь высоко, как ваш, моя любовь не менее глубока. Ещё много веков назад… я полюбил… одну смертную душу.

Как она не старалась казаться безразличной, при этих словах на её лице промелькнуло удивление. Он заметил это и кивнул.

— Да, именно душу… Я видел её и любил во многих, очень многих воплощениях. Это очень женственная душа, и поэтому обычно она рождалась женщиной. Несколько раз она всё же была мужчиной, но и тогда я любил её не меньше. Она тоже ощущала что-то. По крайней мере, в любом воплощении она всегда стремилась жить возле водоёмов.

И однажды я совершил ошибку. Было ли её очередное обличие слишком прекрасно, или причина в чём-то другом — не знаю. Но я сделал то, что всегда хотел сделать, и чего делать было нельзя. Я принял облик человека, чтобы встретиться с ней и любить её, как человек.

И всё вышло так, как я и хотел. Но я понимал, что долго длиться это не может. С самого начала это было ложью. Я не был человеком, а она была. Мы принадлежали к разным мирам, и не было средства разрушить эту преграду. Она была прикована к миру людей крепче, чем цепями.

И мне пришлось оставить её. Я понимал, что причиню ей страшную боль, но если бы это случилось позже, боль была бы ещё сильнее. Я покинул её и с тех пор не видел.

Он замолчал. В тишине еле слышно плескалась вода. Островок окутывала тьма; не было видно даже их лиц; только глаза Белинды горели, как два маяка.