– Слик'м, – сказал себе Кирк. – Наверное...

Если оно направляется к своему гнезду, то запросто может привести к п'отмаранину. В том случае, конечно, если мальчишка смог дойти.

Кирк поднялся и пошел в ту сторону, куда полетел слик'м. Будто прочитав его мысли и решив облегчить ему задачу, тот сбавил скорость так, чтобы Кирк поспевал за ним.

Какая-то часть "я" Кирка не советовала ему сейчас двигаться по краю пропасти. Это помогало ему владеть ситуацией, принимать решения, от которых зависели четыреста тридцать жизней. Но другая часть его не думала об опасности. Именно из-за нее он не мог позабыть искаженного горем лица женщины, ее страданий.

Тени сгущались, все труднее становилось разбирать дорогу и не отставать от слик'ма. Чешуйчатая шкура животного в сумерках полностью сливалась с кустарниками, покрывавшими склоны.

Сколько оставалось времени? Трудно сказать. Можно было бы связаться с кораблем, но тогда он лишь потеряет время. В конце концов, он и так узнает о приближении метеоритов. Слик'м величественно парил над землей, сознавая свою значимость и возможности. Кирк ощутил жжение в груди и сделал глубокий вздох, надеясь получить больше кислорода, чем мог дать ему Т'нуфас. Даже ноги, казалось, стали ватными от нехватки кислорода.

Сгущались сумерки, в горах поднимался ветер.

Ущелье и идущая вдоль него долина делала крутой поворот, и слик'м исчез их виду за склоном горы.

Кирк рванулся вперед, споткнулся о камни, но сделал еще один рывок. Выбежав из-за поворота, он с радостью увидел, что слик'м уже не парил над ущельем. Кирк тяжело дышал. Слыша биение своего сердца, он наблюдал за тем, как зверь взмахнул крыльями и опустился в гнездо, находившееся на высоте двадцати фунтов от земли на громадном камне, выступавшем на склоне горы. В гнезде сидело не менее четырех птенцов, которые принялись пищать, стоило им только заметить родителя.