Все осложнилось еще тем, что наши переводные устройства запрограммированы только на основные языки мира. Никто из нас не понимает языка п'отмаран.

В результате нам пришлось прибегнуть к помощи экспертов по культуре народов из провинциального университета на материке. Мы сообщили им, что хотим помочь п'отмаранам, а те переводят это местным жителям.

В то же время мы продолжаем прилагать усилия по предотвращению падения метеоритов, хотя, кажется, наши попытки сделать это тщетны. Если бы поток метеоритов шел со стороны космического пространства Федерации, а не из-за Ромуланской нейтральной зоны, мы бы уже давно уничтожили его. Тем не менее, мы пытаемся раздробить метеориты на части, если это удастся сделать до их падения".

Джеймс Кирк, капитан "Энтерпрайза", стоял вместе с остальными членами эвакуационной команды на старой деревенской площади. Полдюжины его людей и столько же с материка тихо переговаривались между собой, что говорило как об их усталости, так и о почтении, с которым они относились к этому месту.

Кирк тоже устал. Ему было очень жарко. Но, что хуже всего, он был расстроен.

За каменными зданиями с вычурными барьерами, за темными горбами холмов, среди густых облаков разгоралось лилово-красное пламя заката. И где-то, еще дальше, с невероятной скоростью двигался поток метеоритов, приближаясь с каждой секундой.

Кирк почувствовал, что кто-то подходит к нему и обернулся. Это был ученый по имени Ли'дит – руководитель университетского контингента.

Этот т'нуфасанин был рожден для такого климата: погода на материке почти такая же сухая и жаркая, как и на Потмаре. Но и по его бронзовой коже струйками стекал пот, как у людей. Казалось, его нервы напряжены в ожидании последней семьи местных жителей.

Ли'дит указал в сторону закатного неба.

– Красиво, правда? – спросил он Кирка. – Облака чудесны в лучах заходящего солнца.

Капитан кивнул.

– Да, красиво.