— Эй, да у тебя одна бровь! Так и будем кликать. Понял, Однобров?

Скай тихо замычал, отгоняя воспоминание, и потер переносицу: конечно, снова заросла. Ну и ладно, Однобров — далеко не худшее из его школьных прозвищ.

Уже три машины проехали мимо; поднятая рука и сияющая улыбка не возымели действия. Пока дорога пустовала, Скай размышлял о странном чувстве, которое испытал при первом же взгляде на старинный сундук, — будто бы дождался. А чего, собственно? Придется запастись терпением, хотя бы до возвращения домой. Скай никогда не видел деда, на которого якобы так похож. В старых альбомах наверняка отыщется пара фотографий.

— Вот чертовщина!

Скудный опыт автостопщика привел Ская к выводу, что попутчиков берут три вида водителей: наркоманы, психи и болтуны. Если попадался первый, он прикидывал, насколько тот в состоянии вести машину, пристегивался и следил, чтобы хозяин не отключился за рулем. Впрочем, Скай всегда считал, что если его благодетелю и суждено вскоре отправиться на тот свет, то вряд ли провидение предварительно усадит какого-то паренька на пассажирское место. Забираясь в автомобиль к предполагаемому маньяку, он не пользовался ремнем и держался за ручку двери. Стоило машине свернуть на проселочную дорогу, и Скай выпрыгивал вон, перекатывался по земле и нырял в кусты. Наконец, некоторые брали попутчиков, чтобы скоротать время за болтовней. Эти были хуже всех.

Под длинными сальными волосами водителя, остановившего свой грузовик, скрывался на редкость низкий лоб. Когда Скай назвал цель путешествия, тот лишь крякнул в ответ. Вел он хорошо, хоть и медленно — значит, трезвый. Правда, руль сжимал слишком нервно для такой черепашьей скорости, так что Скай на всякий случай не стал пристегиваться. Поскольку желания поговорить шофер не изъявлял, пассажир делал что хотел: смотрел на ливень за окном, считал секунды между молнией и громом… Думал о прошлой ночи.