Где-то минуту спустя Андрей Андреевич вышел из шока и снова осознал, что лежащий на полу — только двойник, не более. Ненастоящий Георгий Леонардович уже приобрел вид покойника со стажем. На оголившейся нижней челюсти было видно пять золотых зубов. С оригиналом такого бы не случилось. Еще пару минут спустя брюнет номер два превратился в горсть праха. Андрей Андреевич срочно собрал его метелкой и спустил в унитаз. Чужая кровь на его пальцах теперь напоминала обычные чернильные кляксы.
Остаток дня у Андрея Андреевича прошел прекрасно. Поясница даже не напоминала о себе, нога была как новенькая. Андрей Андреевич ясным взором сканировал ранее недоступные каракули на карточках, легко отбраковывал повторные и неверные записи. Зрение не уставало, память работала как у молодого арифмометра. Он сделал работы в два раза больше чем обычно. Он улыбался и впервые за последний год удачно шутил с сослуживцами. Идти в пивную после работы ему уже не понадобилось…
На следующий день Лена зашла в комнату, где Андрей Андреевич лихо разделывался с горами неликвидной документации и, мило улыбнувшись, вызвала его в кабинет кадровика.
Георгий Леонардович, не предложив сесть, начал умело портить настроение Андрею Андреевичу. Зам по кадрам был просто создан для издевательств над ближним и дальним. Он знал обо всех неприятных эпизодах из трудовой биографии и личной жизни Андрея Андреевича, видно, что собирал информацию тщательно и со вкусом. Вскоре Андрей Андреевич перестал отбиваться, ведь его, собственно, и не слушали.
И вдруг одна фраза Георгия Леонардовича привлекла внимание Андрея Андреевича.
«Вас и с прежней работы уволили за повышенный интерес к дверям с буквой „Ж“».
Действительно, получив от генерального директора фирмы «Диджитал Раша» миллион упреков, Андрей Андреевич выбежал в туалет и разрыдался. Ведь соединение оленей и оленеводов в одну беспроводную сеть было технически безупречным! Но, лишь закончив рыдание, Андрей Андреевич понял, что перепутал дверь. Об этой ошибке не знал никто, ни одна живая душа; в девять вечера здание было практически пустым, лишь охранники на первом этаже и генеральный на девятом… Все ясно, этот Георгий Леонардович — не живая душа.