Но - застыл, застыл на месте, будто от мороза, а в лицо ударили: нерешительность, растерянность, непонятность, невнятица - страх вспрыгнул на плечи: упасть, упасть, упасть!! - в снег, зарыться, раствориться навсегда, навсегда, навсегда исчезнуть. Но - нельзя, замереть и раствориться нельзя, и ловя прыгающими белыми губами воздух, крикнул: - Куда - братцы?! И срывающийся, скачущий крик его уткнулся - в: - Куда... братцы... От этого сдавленного голоса, от этого скачущего крика солдатам неожиданно делается весело, смешно, отчаянно смешно. И они выкрикивают в ответ нестройно, вразнобой: - К... - К... Московцам!.. А молоденький, белесый, впереди - делая свирепое лицо: - Ура - Константин! И остальные подхватывают: - Ур-ра-ра-а - Константин!!. А поручик, с саблею, высокий, молодой - молчит, и лицо его делается таким же застывшим и бледным, как у Николая, и взгляды их сталкиваются. Медленно-медленно - живущая отдельно - поднимается рука, тот же сдавленный голос: - Тогда... ...вам... ...туда... И рука повернула влево, и палец уткнулся в - чернеющие ряды Московского полка. Долго тянется мгновение. Повернут ли? Уйдут? Останутся? Некоторые - в задних рядах - повернули, готовы бежать, но поручик, поручик молчащий остался, не повернул, и другие с ним, шаг, другой - к ступеням, по ступеням, сабля в руке выше, выше, легче, легче, легчает сабля, взлетает, летит - вверх - холодные губы, голос - ледяной: - Ваше вели... Запнулся, губы задрожали: - Высо... Запнулся. Не величество, не высочество, не царь, не царевич - кто? "На золотом крыльце сидели... царь, царевич... король, королевич... кто... ты... такой..." Снова сабля потяжелела, снова слова разорваны: - Следуйте... Следовать? Ему? Куда? - ...За нами!.. Свита, свита где, где солдаты, где Сухозанет с артиллерией, где Милорадович с гвардией, где? - он один, один на крыльце, за спиной - что? - за спиной дворец, пустой дворец, пустой, пустой, пустой...