Ну, а там... - Грибоедов не договорил, развел руками. Ермолов задумался. - Разумеется, это всего лишь фантазии, - сказал Грибоедов. - Да-с, фантазии... Через час я назначил военный совет, - хмуро сказал генерал. И снова замолчал. Грибоедов тоже молчал, ждал продолжения. Генерал подошел к столу, снял пальцами нагар со свечи. - Из Москвы вестей не получали? Грибоедов отрицательно качнул головой. Генерал снова тяжело замолчал, искоса глянул на него. - Значит, правда, что мятежники присягали Константину, - прежним хмурым голосом произнес он. - И ежели в столицу войдет Константин... - Ермолов отвернулся, вздохнул. - Вот что, голубчик. Так тому и быть. Так и положим. Дивизия и полк? Полка не дам, конница мне здесь нужна, хватит и дивизии... Генерала Сипягина? Можно и Сипягина. Только уж и вы, батюшка, отправляйтесь-ка на Север. Уж помогите Сипягину. Да и мне тоже. - Я? - Ну, а кто же еще? - Ермолов развел руками. - Вы, батюшка, куда яснее нас, стариков, все видите. Стало, вам и идти в Петербург. Вместе с Великим Князем. - Ваше превосходительство, я человек невоенный... - Э-э, бросьте, господин Грибоедов, бросьте, - поморщился Ермолов. Видывал я вас, помнится, в деле, знаю. Опять же, Сипягин. Так что, через два дня, прошу покорно, извольте выступать, - и быстро пошел к двери. Грибоедов рассмеялся. Он прекрасно понял, что Ермолов именно такой план действий и придумал, все прочее - театр, шутовство. Собственно, и он излагал не свой план, а Ермоловский. Кто же здесь кого обманывал - сейчас, только что? - Алексей Петрович! - насмешливо окликнул он Ермолова. - А ежели военный совет положит иное? Как тогда? Генерал остановился. Медленно повернулся. На его красивом мужественном лице появилась неприятная, неестественная улыбка. Грибоедов не любил, когда Ермолов улыбался. Глаза Алексея Петровича при всяком случае оставались холодными и несмеющимися. - Военный совет? - переспросил он с нескрываемым удивлением.