– Друг Флетчер, – ответил Приликла, – с эмоциональной точки зрения я просто не способен совершить такого отважного и одновременно глупого поступка. Я не способен даже помыслить ни о чем таком. Я намеревался предложить вам посадить оба корабля на поверхность планеты, как можно скорее.

Сейчас мы находимся менее чем в пятидесяти милях над экваториальным океаном, где много островов. У одного из них, который виден на горизонте, похоже, имеется песчаное побережье.

Если у нас есть время, мы могли бы охладить «Террагар» путем погружения его в воду.

Лейтенант Хэслэм громко выругался. Приликла редко слышал, чтобы тот позволял себе что-либо подобное в присутствии капитана и уж тем более при включенных записывающих устройствах. Выругавшись, Хэслэм сказал:

– О Боже, он хочет, чтобы мы утопили их в океане!

– Мы сможем сделать это, лейтенант? – спросил Флетчер. – Времени хватит?

– Может хватить, – ответил Хэслэм. – Но прямо скажем, его будет в обрез.

– В таком случае сделайте это, – сказал капитан. – Скорость нашего снижения нужно будет привести к нулю к тому моменту, когда мы достигнем поверхности, но для экономии времени не снижайте скорость до тех пор, пока мы не будем в нескольких милях от воды. При резком торможении возникнет перегрузка для гравилучей, не говоря уже о «Террагаре».

Сосредоточьтесь максимально и постарайтесь не разорвать их на части на последнем этапе. Отличная мысль, доктор. Спасибо. Как пострадавшие?

Приликла ясно ощущал благодарность, надежду на лучшее и волнение, испытываемые Флетчером, поэтому тому не было нужды выражать все эти чувства словесно. Но «Ргабвар» находился в ситуации, когда могло произойти все, что угодно, и когда следовало записывать каждое слово, каждый инструментальный параметр на случай любой неожиданности. Мышление капитана всегда отличалось честностью и скрупулезностью, и потому тот решил поставить записывающие устройства в известность о том, кто автор данной идеи, и о своей благодарности этому автору.