И голос, и эмоциональное излучение капитана Флетчера отразили ту озадаченность, которая владела ими обоими, но Приликла промолчал, поскольку чувствовал, что его спутник собирается задать те самые вопросы, которые задал бы он сам.

– Сэр, – уважительно проговорил Флетчер, – вы – крупный специалист в области многовидовой психологии, поэтому у вас нет опыта в сфере многовидовой космической техники.

Но если вам покажется, что я напрасно читаю вам лекцию, пожалуйста, без всякого стеснения остановите меня.

Точно так же, – продолжал он, – как нам известен единственный способ путешествий через гиперпространство, существует и один-единственный способ отправки сигнала бедствия в тех случаях, когда происходят серьезные аварии и звездолеты зависают в обычном пространстве между звездами.

Подпространственное радио – это не слишком надежный способ межзвездной связи для пострадавшего корабля, поскольку такой радиосигнал подвержен всевозможным наложениям и искажениям вследствие воздействия попадающихся на его пути звезд. Кроме того, чтобы послать такой сигнал, требуется чудовищный энергетический импульс, а у пострадавших звездолетов такой энергии нет. А вот аварийный маяк вовсе не должен передавать какую-либо вразумительную информацию. Он представляет собой всего-навсего автономное одноразовое устройство с маленьким ядерным реактором, которое передает только собственные координаты. Фактически это подпространственный крик о помощи, который затихает через несколько минут или часов, когда маяк сгорает.

Ответы на такие крики о помощи из регионов, где пострадавшие корабли почти наверняка принадлежат неизвестным в Федерации существам, владеющим техникой для совершения межзвездных перелетов, – закончил он, – это та самая причина, по которой в свое время был создан «Ргабвар». Так что я не понимаю, почему вы растеряны, сэр.