Об этом я и размышлял, сидя в кафе. Не о Карен, которая, скорее всего, уже на том свете. Не об Эрике, который тоже умер или умирает сейчас в нашей квартире, явно совершив самоубийство. Я думал об Истории. Думал и ждал.

12.30. С неба хлещет все сильнее. Кафе набито битком. Я подождал еще пять минут, надеясь, что на улице распогодится. Ничего такого не случилось, и мне пришлось сделать бросок к нашему участку, невзирая на дождь. Я не мог подвергать опасности свое расписание. Хотя я и бежал бегом, но вымок так, что меня можно было выжимать.

В вестибюле меня ждала секретарша.

- Шеф хочет вас видеть. Он сейчас в вашем кабинете.

- А что случилось? - спросил я тоном, в котором можно было услышать безразличие и немного удивления.

- Вы лучше спросите у него.

Шеф неумело курил сигарету. Курит он редко и только когда очень огорчен.

- Садись, Ирвинг. Мне надо рассказать тебе такую вещь… я сам еще не могу поверить…

Я сел. Шеф прислонился спиной к шкафу с делами, помахал рукой, отгоняя дым от глаз. По его щеке катилась слеза.

- Чертовы сигареты. И зачем я их курю? Просто… Он смолк.

- Что случилось?

В голосе чуть-чуть страха, прикрытого деловитостью.

- Знаешь, Ирвинг, Карен… Карен умерла.

- Не может быть… Когда я уходил, она…

И смятение, и душевное потрясение удивительно просто симулировать.

- Карен убили.

- Это невозможно! - закричал я. - У нас больше не убивают людей, тем более таких, как Карен!

- Разносчик из химчистки только что нашел ее задушенной.

- Задушенной?!

Шеф сочувственно молчал. Я отвернулся от него, стараясь скрыть свои чувства, точнее - полное их отсутствие.

- Но кто… - я оставил вопрос повисшим в воздухе, чтобы шефу было легче перейти к делу.

- Ни малейшего представления, Ирвинг. Мы не знаем, кто бы это мог быть.