– От этой штуки только одни хлопоты. Давно нужно починить ее. Ладно, посмотрим… Сюда, пожалуйста. – Он провел Джерсена в заднюю комнату, все стены которой занимали полки с гроссбухами. – Саркой. Я туда не часто прилетал.

Зловредный мир, испорченный народ! – Он листал книги, один год за другим.

– Должно быть, вот эта поездка. Тридцать лет. Как давно! Давайте посмотрим. Вот так, глядишь, и пробуждаются воспоминания о старых добрых денечках… Как, говорите, их звали?

– Инга, Дандина – не знаю фамилий.

– Не имеет значения. Вот они. – Он переписал номера на клочок бумаги, подошел к другому гроссбуху, сверил цифры. – Обе проданы здесь, на Мерчисоне. Инга ушла на фабрику Куалага. Знаете, где это? Третья на левом берегу реки. Дандина – на фабрику Юнипера, как раз напротив Куалага, через реку. Надеюсь, эти женщины не приходятся вам подругами или родственницами?

Мой бизнес, как и все в этом мире, имеет свои отрицательные стороны. На фабрике женщины ведут правильный образ жизни, но их вряд ли слишком балуют. Да кого эта жизнь балует? – И, нахмурив брови, он грустно взмахнул рукой.

Джерсен вежливо кивнул, поблагодарил Гаскойна и удалился.

Фабрика Куалага занимала шесть четырехэтажных зданий. В вестибюле главного офиса, украшенном образцами гобеленов, бледный клерк с обесцвеченными волосами поинтересовался причиной визита.

– Гаскойн сказал мне, – объяснил Джерсен, – что тридцать лет назад фабрика Куалага приобрела особь женского пола по имени Инга под номером 10V623. Можете ли вы сказать мне, работает ли еще у вас эта женщина?

Клерк отошел, чтобы просмотреть картотеку, затем произнес несколько слов в интерком. Джерсен ждал. Вошла высокая женщина с приятным лицом и мощными конечностями.

Клерк раздраженно произнес:

– Джентльмен разыскивает Ингу, B2-AG95. Здесь на нее желтая карточка с двумя белыми наклейками, но я не могу найти запись.

– Вы ищете в бараке F, а все В2 находятся в бараке А. – Женщина извлекла другую карточку. – Инга. B2-AG95. Умерла. Я хорошо ее помню.