- Я недостаточно обдумал свое предложение, - согласился Джерсен.

Эдельрод извиняюще кивнул.

- Вовсе нет, вовсе нет. На этом можно построить интересные вариации. Например, сероцвет. Кто догадывался, что запах способен отравить? А грандмастер Штрубал подвесил сероцвет венчиком вниз и оставил на месяц в темноте, в результате чего он стал смертельно ядовитым. Одно лишь дуновение убивает. Достаточно медленно пройти мимо объекта.

Ифигения остановилась, чтобы подобрать маленький кварцевый голыш.

- Какое ужасное вещество вы извлекаете из этого камня?

Эдельрод оторопел:

- Вообще никакого... насколько я знаю. Хотя мы используем такие камешки в качестве жерновов, когда размалываем семена фотиса. Не беспокойтесь, галька вовсе не так безопасна, как кажется.

Ифигения с раздражением отбросила камешек.

- Невероятно, - пробормотала она, - чтобы люди посвятили себя подобной деятельности!

Эдельрод пожал плечами:

- Мы приносим пользу: каждый человек хоть однажды ощущает нужду в яде. У нас к этому особые способности, и мы обязаны реализовать их. - Он с любопытством поглядел на Ифигению. - Обладаете ли вы подобным умением?

- Нет.

- На постоялом дворе продается буклет "Основы искусства приготовления и использования ядов". Думаю, в него входит рецептура основных алкалоидов. Если вы заинтересуетесь...

- Благодарю, у меня нет подобных намерений.

Эдельрод вежливо кивнул, признавая, что каждый выбирает в жизни собственный путь.

Тем временем лес начал редеть, тропа расширилась и вернулась в степь. На краю города возносились к небу восемь шпилей строения из окованных железом бревен, десять железных дверей которого выходили в степь. Рядом притулилось множество лавчонок.

- Караван-сарай, - объяснил Эдельрод. - Здесь заседает Конвент, который выносит приговоры. - Он указал на платформу наверху, где четыре человека за решеткой безнадежно таращились на площадь. - Последний справа Какарсис Азм.