- Ну? - спросил Джерсен.

Эдельрод вздохнул и покачал головой:

- Все мои договоренности обратились в ничто. Главный Исполнитель объявил, что встреча невозможна.

- Ну и ладно, - махнул рукой Джерсен. - Я только хотел передать ему соболезнования от Виоля Фалюша. Сделаем это иначе. Где он будет сотрудничать?

- На постоялом дворе "Отрава" - там резиденция Конвента в Панге.

- Будем надеяться, я улучу возможность шепнуть ему пару слов или, по крайней мере, сделать ободряющий знак. Пойдем пройдемся.

Расстроенный Эдельрод повел их по базару. Только в рядах, где торговали ядами, он слегка оживился, торговался, хвалил особенно замечательные препараты.

- Поглядите на это смертельно опасное вещество. - Саркоец поднял шарик серого воска. - Я держу его без страха, потому что невосприимчив к такому яду. Но если вы потрете им любой предмет, принадлежащий вашему врагу, расческу или зубочистку, - считайте, что он уже мертв. Либо напылите его на ваши идентификационные документы, и чересчур рьяный таможенник дорого поплатится за свое усердие.

Ифигения глубоко вздохнула:

- Каким образом саркоец умудряется дожить до зрелого возраста?

- Два слова, - важно ответил Эдельрод, подняв в назидание два пальца, осторожность, иммунитет. Я невосприимчив к тридцати видам яда. Ношу с собой индикаторы, уберегающие от клюса, мератиса, "черной вдовы" и вольи. Я соблюдаю чрезвычайную осторожность, когда ем, обоняю, одеваюсь или ложусь в постель с незнакомой бабой, ха-ха. Не ухмыляйтесь - многие чересчур пылкие любители удовольствий попались на этот крючок. Но продолжим. Я осторожен везде, всегда подхожу с наветренной стороны, хотя у меня иммунитет на мератис. Осторожность становится второй натурой. Если я подозреваю, что у меня есть враг либо вот-вот появится, я стараюсь свести дружбу и отравить, чтобы уменьшить риск.

- Возможно, вы доживете до старости, - протянул Джерсен.

В ответ Эдельрод сделал круговое движение руками, что символизировало остановку колеса Годогмы.