— Ты хочешь, чтобы маркиз Каркаду носил при себе наличные? — хихикнул его товарищ. — Аристократы так не поступают!

— Кром великий! — проворчал варвар. — У меня тоже ни гроша. Ну и пес с ним. Пойдем направо!

Приятели так и поступили. То, что они видели по обе стороны дороги, напоминало тщательно ухоженный парк при дворце. Деревья экзотических пород почти все были подстрижены необычным образом. Птицы, поразившие своим пением маркиза, превосходили одна другую яркостью оперенья и сладкозвучием голоса. Полуразрушенные колонны, увитые цветущим плющом И бело-розовым вьюном, мраморные беседки, окруженные зарослями роз, статуи в виде юных воинов и обнаженных дев — всего этого, как показалось маркизу, было в избытке. Некоторые клумбы были вымощены крупными золотыми слитками, а другие — драгоценными камнями и жемчужинами. На зеленой лужайке, сверкая под лучами таинственного светила, высилась горка, сложенная из алмазов.

— С ума сойти! — сказал маркиз. — Хвастаться своим богатством так навязчиво и безвкусно может только бывшая куртизанка.

— Ничего! — отвечал на это варвар. — Если выпадет случай, мы нескольку поубавим это кичливое самодовольство.

— Уж не собираешься ли ты опуститься до грабежа? — недоуменно осведомился Каркаду.

— Грабеж во время боевых действий не только допустим. Это весьма почтенное занятие, — отрезал киммериец. — Не забывай, что прихвостни Эвники первыми напали на нас с оружием. Но грабежом мы займемся чуть позже. Нужно разведать, что случилось с Маримальтом. Тихо! — вдруг рявкнул он, перебивая сам себя. — К нам кто-то бежит!

Маркиз весь обратился в слух. Спустя мгновение до него донесся легкий топоток. Послышались восклицания. Судя по голосу, женщина, скрытая от глаз густыми зарослями шиповника, приближалась к путникам. Скоро она показалась.

Это была девушка лет девятнадцати, одетая в голубую прозрачную тунику. Она бежала с легкостью лани, напуганной неожиданным появлением охотников.