- Да-да, я в курсе. Особенно в курсе того, как именно ты их отбирала. Как они сдавали тебе разговорные экзамены и заучивали список тем, на которые с ним нельзя говорить. Не напомнишь, сколько там страниц в этом списке? Я смирился с тем, что мой старший сын никогда не станет главой дома, но пока у него есть пусть ничтожнейший шанс возглавить хотя бы наш род, мы должны постараться дать ему все, что только можно.

   - Он же может не выдержать. Из-за того проклятого эксперимента он может не выдержать в любой момент. Ты снова готов рисковать его жизнью, Александро? - женщина внезапно успокоилась. Она пристально вглядывалась в глаза мужа, словно надеясь прочитать что-то в их глубине.

   - Я не думаю, что все будет настолько плохо. В конце концов, его состояние стабилизировалось еще в девять лет, а единственный рецидив был в одиннадцать. Семь лет вполне достаточный срок для того, чтобы перестать бояться. Кроме того, никто ведь не мешает нам нанять достаточно квалифицированного психо на должность его личного врача.

   - Все-таки и в тебе иногда просыпается голос разума, - вздохнула женщина. - Хорошо, я займусь поиском подходящего специалиста.

   - Нет, только не ты. Иначе его будут окружать те же самые люди, - мужчина вздохнул и его голос стал чуть мягче. - Пусть людей наберет Ивейна. Или Марианна. Ей будет полезна такая практика. А ты сможешь давать советы. Но только советы, - мягкость, прорезавшаяся было в его голосе, снова ушла, словно ее и не было.

   - Хорошо. Пусть будет так. Я больше не хочу с тобой спорить, - женщина подошла ближе и уткнулась лицом в грудь мужчины. Он провел рукой по ее волосам. - Я просто боюсь за него. Ты же знаешь. Может быть, мы можем отложить поступление еще на год?

   - Ему и так восемнадцать. Это предел для обычного набора академии. Его однокурсникам будет по пятнадцать-шестнадцать лет.