- Ты, толстопузая деревенщина, - кричал, нависая надо мной, широкоплечий мужчина, - прочь с дороги. Смотреть надо, когда заступаешь путь высокородному Ло. Плетей захотел?

   - А разве телесные наказания за проступки ниже средней степени тяжести не отменили еще указом от одна тысяча триста восемнадцатого года? - я был просто ошарашен.

   - Ты думаешь, какой-то древний указ может помешать высокородному Ло наказать наглеца? А может, ты думаешь, что имеешь право не кланяться аристократу, раз об этом написано еще в одном указе? Так я тебе объясню, чего стоят твои права, смерд, - мужчина замахнулся, явно собираясь ударить. Предвкушение Дианы стало почти осязаемым. Мне даже показалось, что я ощутил как напрягаются мышцы левой руки.

   - Брось, Фан, - раздался голос из-за спины здоровяка. Владелец голоса слова не произносил, а словно презрительно цедил их сквозь зубы. - Успеешь еще проучить деревенщину. Нам надо спешить, ректор ждать не будет.

   - Твое счастье смерд, что господину некогда с тобой возиться, - громила резко опустил руку и бросился открывать правую створку ворот перед своим господином. Чем их не устроила, полностью распахнутая левая створка было непонятно.

   Я некоторое время просто смотрел им вслед, пытаясь осмыслить происшедшее. Нет, меня не сильно волновали допущенные ими явные нарушения этикета, вроде прикосновений слуги без моего предварительного разрешения, нежелание представляться или хамское обращение низшего к высшему. В конце концов, это была не официальная встреча, а я одет в обычную одежду без знаков различия и принадлежности к определенной семье и дому. Но то, что действующий закон о недопустимости телесных наказаний за действия малой степени тяжести может игнорироваться или то, что поклоны в сторону аристократа являются не требованием этикета, а обязательной нормой, привело меня в шок.