Зеликов невидящим взглядом уставился на лист бумаги и начал медленно заполнять графы. Большинство пунктов затруднений не вызвали – имя, фамилия, год рождения, прописка и так далее.
Единственный момент, над которым он чуть не разрыдался, – все тот же срок беременности. Ну что тут написать?! В то, что жене по всем правилам рожать только через полгода, не поверит никто. Он и сам-то уже не верил.
Лучше, пожалуй, соврать.
Через полчаса все закончилось. Однако Зеликов напрасно вслушивался, пытаясь различить младенческий крик.
Вышедший к нему врач скорбно покачал головой…
Отрезок времени 1.02.586.001.10
Ускоренное созревание личинки вызвало у двуногов сильную тревогу. Срок созревания постоянен и намертво закреплен в их наследственной памяти. Вмешавшись, я нарушил обычный порядок, произведя расстройство в примитивных умах двуногов. Ведомые лишь условными рефлексами, они поначалу бестолково суетились, но потом все же начали действовать так, как действовали бы без моего вмешательства.
К сожалению, эксперимент окончился неудачей – искусственно ускоренная личинка появилась на свет мертвой. В ее химическом составе не хватает многих положенных элементов. Несмотря на свою невероятную плотность, двуноги – очень слабые, легко погибающие животные. Жаль. Непродуманным вмешательством я погубил потенциальную жизнеформу, пусть и крайне примитивную.
Думаю, не стоит проводить дальнейших опытов с внутренним строением двуногов, пока я не изучу работу их организма более полно. Хотя один любопытный эксперимент я провести просто обязан. Результат обещает быть чрезвычайно интересным.
Волынский сидел на стуле, уныло глядя в спину врачу. Тот прильнул к микроскопу, то и дело пораженно цокая языком.
– Ну что, доктор? – не выдержал пациент. – Что со мной?
– Поразительный случай, Богдан Маркович! – повернулся к нему врач. – По-моему, такое не имеет аналогов в истории медицины.