– Мертв, – подбежав к месту происшествия и пощупав пульс у Телушкина, глухо произнес технический директор Гафаров. На съемочной площадке воцарилась паника. Отовсюду неслись истошные вопли и пронзительное верещание. Особенно усердствовала «сестренка» (она же Татьяна Голимова), начисто позабывшая про свою трупную ипостась. Прыщавый «оборотень» Рудин на четвереньках пересек двор и спрятался за переносным сортиром для обслуживающего персонала. Рабочие с операторами, бараньей толпой сгрудившиеся у ворот, пытались отпереть замок…

– Пре-кра-тить! – заорала в мегафон первой опомнившаяся Черкашина. – Всем стоять смирно, коли жизнь дорога!!! Эй, охрана, сюда!!!

На зов режиссера-постановщика из особняка шустро выскочили три квадратных, тупомордых амбала (личные телохранители Дергачева). Каждый держал наперевес взведенный авомат Калашникова. Повинуясь знаку Черкашиной, один из бугаев по имени Коля дал длинную очередь в воздух. Визги и крики постепенно утихли.

– Так-то лучше! – хищно прищурилась госпожа биоэнергетик (откровенно говоря, сама бледная до синевы). – Нечего здесь базар разводить! Ну погиб артист. Подумаешь, невидаль! Подобные инциденты на съемках не редкость! Ах, вы не знали?! Ни разу не слышали?! Идиоты!!! Да просто об этом не принято распространяться!.. А теперь, ослы, тело завернуть в брезент, отнести в сарай и все до единого в дом! Живо, мать вашу!!! Охрана, проконтролировать!!!

Не беспокойся, любимый, – спустя десять минут, когда двор опустел, шепнула она на ухо полуживому, медузой растекшемуся по шезлонгу спонсору. – Проблема уладится! Обещаю! Сейчас малость передохнем, выпьем по стаканчику «Бордо» и осмыслим сложившуюся ситуацию. Выясним подлинную причину несчастного случая, найдем виновного и вместе сообразим, что следует конкретно предпринять!