Ванахейм — не Аквилония или Немедия: он никогда не славился изобилием специально обученных искусству турнирных сражений бойцов, а жалкая горстка таковых, имевшихся в распоряжении Мантихора, была выбита прискорбно быстро.

Тогда идеальные дуги бровей Лорэйды сурово сдвинулись, а прекрасное лицо омрачилось тенью печали и гнева, разрывая сердце ее супругу. Он не жалел средств, лишь бы заставить на потеху Лорэйде сражаться мужчин, отовсюду съезжавшихся в погоне за обманчиво легкой победой и продолжавших погибать один за другим. Сражения становились все более ожесточенными и напрочь лишенными изящества, разительно напоминая теперь яростные схватки диких лесных зверей за право обладания самкой. Однако Лорэйду это не смущало. Ей был важен только финал: чья-то неизбежная смерть, будто эта беспощадная женщина черпала силы в чужой крови, позоре и гибели.

Чем дольше слушал Конан пересказываемую на все лады историю Лорэйды и Мантихора, тем сильнее укреплялся в мысли о том, что начнет презирать сам себя, если не увидит все собственными глазами и, уж конечно, не примет участия в поединке. По опыту он знал, что всевозможные слухи обыкновенно оказываются сильно преувеличенными, если не вовсе лживыми. Молва о неотразимости красавиц оборачивается разочарованием их заурядностью, а баллады, складываемые в честь самых отчаянных храбрецов — не более чем красивой сказкой. Доверять следует лишь собственным выводам, основанным на реально увиденном и испытанном.

Поэтому он без малейших колебаний отправился во владения лэрда Мантихора, чтобы заявить о своем желании сражаться на ближайшем турнире, уверенный в своем безупречном умении владеть мечом. Да что там, за такую гору денег, какие были обещаны победителю, Конан был готов и голыми руками свернуть эдак с полдюжины шей. Правда, он сильно сомневался в том, что эта несчастная скудная земля и в самом деле способна все еще каким-то образом обеспечивать столь непомерные запросы своего владельца, хоть досуха выжми каждого раба. Да и так называемый замок, знававший лучшие времена, был скорее похож не на неприступную крепость, а на весьма скромных размеров обиталище человека хотя и состоятельного, но никак не купающегося в роскоши.