— Не знаю. Лет сто пятьдесят, не больше.

— Молоденький. С Европы небось. Они там все необразованные нынче! Моржану-то ни разу в глаз не видели. Вот, ежели б моего возраста, так те да, еще помнят и знают. А молодые, чего с них брать? — Дане представилось, как бабушка сокрушенно махнула ладонью. — Не знают и не надо! Пущай живет себе. Сам подойдет — не гони. Если, что догадается, спросит — отвечай. Но сама рассказывать — виду не давай.

— Как скажешь, бабуль.

— Вот и умница, они там с западу все бешеные, непредсказуемые, кто их знает, чего взбредет… От греха, как говорится, подальше…

— Бабуля… — Предостерегающе перебила Даня.

— Все, все, все. Не буду. Не буду. Знаю, знаю. Старую сказку не затеваю. — Девушка засмеялась в трубку. Пройдет еще немало лет, а может и столетий, прежде чем старая Яга сможет забыть католической Европе ее костры.

— Ты лучше расскажи как у тебя там дела?

— Дела? А! Дела нормально. Федор заходил с неделю как. Пожил чуток тут у меня. О тебе все спрашивал, интересовался. Обещался тебя навестить. А намедни Ивашку встретила…

После разговора с бабушкой Дане стало спокойно, но перестать думать о волкодлаке она никак не могла. Слишком ясно в память врезался внимательный изучающий взгляд голубых глаз. Пронзительные, они запали ей глубоко в душу, рождая непривычные беспокойные эмоции. Такого с Ягой еще не случалось.

Здоровый черный кот, по кличке «Кот», потерся о ногу. Даня поняла, что все еще стоит обутая в коридоре, и ее осенило.

— Кикиморушка!

Гаврилова схватила сумку и выскочила за дверь. Еще две недели назад она обещала перенести пучеглазку из столовой в дом потише, с условием не вредить хозяевам раньше одного раза в неделю, а с этим неученым волкодлаком совсем забыла.

Глава 2

Дубравко, задумчивый и хмурый, сидел на крыше десятиэтажки.