В прежние дни в "Теплице" было душно. И до сих пор так и осталось, от чего почему-то было легче. Лучше. Я и наполовину не почувствовал, что выпадаю из этого места, как ожидал почувствовать. Шагая по дымным залам. Глядя на людей и на тех, кто уже не был людьми. Я даже, что оказалось большим сюрпризом, был не самой старой скрипелкой в этом заведении.

Музыка засасывала, музыка баров всегда засасывает.

Здесь обосновалось, наверное, с полсотни девочек-птичек. По пять-шесть за столиком, вместе с таким же количеством детишек колледжева возраста. Эти дети были слишком стары, чтобы имплантировать ИИ, но они носили ультрамодные машины на лицах. И в волосах. У некоторых было по четыре-пять таких машин, наверное дающих советы. Машины щебетали и басовито жужжали. Девочки-птички говорили нормальными голосами. Ребята из колледжей были самыми тихими, прислушиваясь, попивая пиво и покуривая эти новые сигареты. Не делая ничего, как казалось на первый взгляд.

Я не прислушивался. Я просто охотился, пока не увидел ее в центре круглого стола танцующей с другой девочкой-птичкой. Если не считать, что это была не она. Я понял это по одежде и по разным другим признакам. Поэтому я остановился на полпути. И стал медленно поворачиваться, разыскивая вторую Женевьеву. Здесь такой не было. Два полных поворота и я убедился. Потом подумал, как же это выглядит, если хоть кто-то озаботится обратить на меня внимание. Взрослый человек вытворяет такое, и ради чего? Но в общем-то мне было начихать на то, что подумают, поэтому я подошел к круглому столу и громко позвал: "Эй, там!". Я едва узнал собственный голос. Когда смуглое лицо повернулось и на меня уставились зеленые глаза, я спросил: "Есть здесь другая Женевьева? Кто-нибудь видел?"