— Ну что ты опять за старое, Белла! — Энди устало вздохнула. — Цисси — хорошая девочка. Просто интересы у нее другие. Ей не нужны, как тебе, великие идеи, за которые она будет бороться. Ей нужен дом, семья. Она выйдет замуж и будет хорошей женой и мамой — вот увидишь. Что в этом плохого? У каждого в жизни свой путь — пойми ты это.

Белла в ответ долго молчала, потом медленно провела рукой по лицу, как будто пытаясь смахнуть что-то невидимое с глаз.

— Да… Я понимаю. Просто забываю все время — очень уж хочется, чтобы мы все — наша семья — шли одним путем. Тем, который я считаю правильным. А ты… ты мудрее меня, ты понимаешь, что так не бывает. Ты хорошая, Энди. Я хочу, чтобы ты была счастлива. — Она порывисто обняла Андромеду, стиснула ее плечи, потом резко развернулась и размашистым шагом пошла по направлению к слизеринским подземельям. Андромеда с грустной улыбкой смотрела ей вслед.

А через год Энди стояла в огромной толпе гостей, собравшихся на свадьбу Беллы и Руди Лестрейнджа, и плакала. Ей казалось, что очень важную и серьезную часть ее жизни отрезали и выбросили прочь. И никогда не будет как прежде — нет больше трех сестричек Блэк, шептавшихся когда-то в одной постели, накрывшись с головой одеялом, игравших в прятки и салочки, любовавшихся закатами, сидя рядышком на ступеньках родового особняка. Беллатрикс стала совсем чужой, и Энди просто перестала понимать, что творится в голове старшей сестры. Они почти не разговаривали с того памятного момента у дверей Большого зала. Энди казалось, что Белла не хочет больше ругаться с ней, но боится не сдержаться, поэтому предпочитает игнорировать. Что ж, наверное, это и к лучшему… Но почему же тогда сейчас так больно?..

Ее не покидало отвратительное чувство, что она присутствует не на свадьбе, а на похоронах, где провожает сестру в последний путь. Ей с самого начала было ясно, что Руди — не тот человек, который способен повлиять на Беллу и выбить из ее головы это безумное увлечение Темным Лордом и его идеями.