- Чья это работа? - спросила она. Я не стала оборачиваться туда, куда она показала, - я знала, что там лежит.

- Не знаю. - Я пожала плечами. Карие глаза Фримонт были безразличны и непроницаемы - глаза хорошего полицейского.

- Как это - не знаете? Считается, что вы эксперт по монстрам.

Я оставила без внимания это "считается". Она же не назвала меня в лицо "королевой зомби", она была вежлива; корректна, но теплоты в ней не была. Я не произвела на нее впечатления, и она взглядом или едва заметной интонацией давала мне это понять. Чтобы произвести впечатление на сержанта Фримонт, ОНУР, мне надо было бы вытащить из шляпы очень большой труп. А пока что я даже близко к этому не подошла.

К нам приблизился Ларри. У него лицо было цвета зеленой папиросной бумаги, что несколько дисгармонировало с рыжими кудрями. Глаза покраснели - он их тер, когда его рвало. Если тебя сильно рвет, иногда появляются слезы.

Я не стала спрашивать Ларри, как он, - ответ слишком очевиден. Но он был на ногах и мог передвигаться. Если не упадет в обморок, то все в порядке.

- Что вы от меня хотите, сержант? - спросила я. Я была более чем терпелива. По-моему, абсолютно покладиста. Дольф мог бы мною гордиться. Берт был бы поражен.

Она скрестила руки на груди.

- Сержант Сторр уговорил меня пустить вас на место преступления. Он сказал, что вы лучший из экспертов. Если верить газетам, вам стоит чуть-чуть поколдовать, и ответ готов. Или вы можете просто поднять мертвеца и спросить, кто его убил.

Я сделала глубокий вдох и медленный выдох. Как правило, расследование преступления не требует магии, я применяю знания, но сказать это - значило бы оправдываться. Я ничего не должна была доказывать этой Фримонт.

- А вы не верьте всему, что в газетах пишут, сержант Фримонт. А насчет поднятия мертвых - с этими тремя это не поможет.