- Такое вполне возможно, - заметила я. Фримонт уставилась на меня:

- Что вы хотите этим сказать, черт возьми?

- Вампир был когда-то человеком. Смерть не вылечивает проблемы, которые были у живого. Если у тебя при жизни была патологическая тяга к насилию, она не пройдет только потому, что ты мертвый.

Фримонт смотрела на меня так, будто это я спятила. Наверное, ее смутило слово "мертвый". У нее, если подозреваемый становился мертвым, он переставал быть подозреваемым.

Я попробовала по-другому:

- Скажем, Джонни - серийный убийца. Он становится вампиром. Почему это должно сделать его менее склонным к насилию? Почему не более?

- Боже мой, - прошептал Ларри.

Фримонт сделала глубокий вдох и медленный выдох.

- О'кей, возможно, вы правы. Я не говорю, что правы, я говорю - возможно. Я видела фотографии жертв вампиров, и они не были похожи на вот это. Но если вы правы, то что вам может быть от меня нужно?

- Фотографии с места первого убийства. И взглянуть, где это произошло.

- Я пошлю материалы к вам в отель, - сказала она.

- Где была убита та пара?

- В нескольких сотнях ярдов отсюда.

- Давайте посмотрим.

- Я пошлю с вами человека, он вам покажет.

- Это очень маленький участок. Я полагаю, вы его прочесали.

- Частым гребнем. Но, честно говоря, миз Блейк; я толком не знала, что мы ищем. Сухая погода, палая листва - почти невозможно найти следы.

- Да, - сказала я. - Следы помогли бы. - Я поглядела туда, откуда пришла. Листья были переворошены до самого верха. - Если это вампир...

- Что значит - если? - перебила меня Фримонт.

Я поглядела в ее вдруг ставшие прокурорскими глаза.

- Смотрите, сержант: если это вампир, то у него способность подчинять себе умы больше, чем я могла бы себе представить. Я никогда не встречала вампира, даже Мастера, который мог бы держать в трансе трех человек, убивая их по очереди. До сегодняшнего дня я бы сказала, что такое вообще невозможно.