— Ей нужна я, но она меня не найдет. Ты будешь в безопасности.

— Я не хочу быть в безопасности, — упрямо ответил Пелл, — если из-за меня и моего незакрывающегося рта тебе приходится бежать.

— Тихо! — шикнул на них Доуэл. Остальную часть пути дети прошли молча. Их тяжеловозы, Толкач и Пихун, повернули головы и слабо замычали, почуяв приближение знакомых людей; Доуэл оставил их, насыпав в мешки достаточно зерна. Барла залезла в фургон и забрала у Арамины спящую Нексу. Взяла у Пелла его связку и жестами послала детей к переду фургона, где Доуэл отвязывал животных. Пелл и Арамина забросили свои вещи в фургон и стали по бокам животных, что бы подгонять и направлять их при переходе через реку. Доуэл с Барлой пошли сзади, чтобы в случае чего подтолкнуть фургон. Несмотря на время и обстоятельства их отъезда, Арамина почувствовала огромное облегчение, когда они двинулись в путь.

— Мы бездомные не по своей воле, Арамина, — часто говаривала Барла своей дочери. — Твоему отцу неплохо жилось в Руате при лорде Кейле. Ох, при этом Барла обычно зажимала рот рукой и качала головой, стараясь справиться с наплывом страшных воспоминаний, — этот вероломный, ужасный и безжалостный человек! За один час уничтожил всю кровь Руата! — затем Барла собиралась с духом и, гордо подняв голову, говорила: — Твой отец никогда бы не стал служить Фэксу, лорду Плоскогорья. — Барла не была расточительна в словах и деле, сохраняя тихое и скромное достоинство, не смотря на все презрение и ничтожность их положения, в котором они оказались, став бездомными. Поэтому ее язвительность хорошо запомнилась Арамине и она, также как ее брат и сестра, знали Фэкса как злодея, тирана и вообще человека, который не достоин прощения. — У нас хватило гордости уехать, когда Фэкс издал свой чудовищный приказ… — Барла часто бледнела, пересказывая эту часть их бегства. — Твой отец сделал для нас этот самый фургон, чтобы ездить на Встречи. — Здесь Барла обычно вздыхала. — Мы посещали Встречи как уважаемые холдеры, а не странники, бездомные и одинокие.