— Кэкстон — назад!

За все двадцать семь лет ее прежней жизни в Кэкстон не стреляли ни разу. Мозг перестал работать, почки заболели от адреналина, который железы выбрасывали ей в кровь. Она попробовала думать. Приказ нужно было выполнять. Но машина осталась так далеко. Она была на открытом месте, а крыльцо было так близко…

Внезапно бешено крутящаяся пуля ударила Лору, опрокинув ее назад.

В глазах покраснело, потом почернело, но только на миг. Ноги, казалось, не могли найти опоры на рыхлом гравии, а голова резко стукнулась о землю. Кэкстон совершенно ничего не слышала. Все тело словно обратилось в гудящий колокол.

Чьи-то руки в перчатках схватили ее за лодыжки и потащили назад, прочь от сарая, ноги бесконтрольно задергались. Левой руки Кэкстон не чувствовала. Сверху на нее смотрели лица в шлемах и противогазах. Она услышала жужжание, постепенно складывавшееся в звуки человеческого голоса, требовательно спрашивающего, жива ли она.

— Бронежилет, — выдавила она, — меня спас бронежилет.

Чьи-то руки вцепились в грудь и потащили ее. Кто-то достал пулю — сверкающий кусочек сплющенного металла. Кто-то еще стал стаскивать с нее шлем, но она отпихнула его руки, выкрикивая раз за разом:

— Я в порядке!

К этому времени слух к ней вернулся. Она слышала сбивчивый лай охотничьих винтовок и более размеренный ответ автоматического оружия.

— Уберите ее отсюда! — заорал капитан.

— Нет, я в порядке! — закричала она в ответ.

Тело же умоляло передумать.

«Ты не так хрупка, как тебе кажется», — сказала она себе, повторив слова старого коллеги, который однажды сказал ей это.

Встать ей не дали бы — ее все еще тащили, несмотря на сопротивление.

— Что за хрень тут происходит? — воскликнул один из патрульных, прижавшись плечом к борту машины. Он высунулся немного на открытое пространство, но отскочил назад, когда винтовочные пули взметнули гравий впереди него. — Они все должны были спать!