Кэкстон слегка покачала головой, но взяла предложенную клерком ручку и нацарапала поверх фотографии свое имя. В самом низу уже стояла одна подпись. Это был автограф Аркли: исключительно злобного вида буква «А» сопровождалась простым росчерком. Лора прикинула, сколько же клерку пришлось уламывать Аркли, прежде чем тот снизошел до этого.

— Вы мне, — сказал клерк, — на весь день настроение подняли. Если вам, ребята, что-нибудь понадобится: бесплатные напитки, еда, беспроводная связь, что хотите, просто позвоните сюда на регистрацию и спросите Фрэнка, идет?

— Хорошо, — сказала она и отдала ему DVD.

Потом повернулась и пошла через короткий вестибюль к номерам. Номер 112 был почти в самом конце, напротив прачечной. Лора тихонько постучалась в дверь и шагнула назад, спрятав руки в карманы. Она останется тут на часок, сказала себе Кэкстон. Не больше.

Дверь открылась, и из нее выглянул Аркли. Лора чуть не охнула, но моментально подавила в себе потрясение. Он очень изменился с тех пор, как они виделись в последний раз. Тогда ему было слегка за шестьдесят, но выглядел он на все восемьдесят. Истребление вампиров состарило его, и на его лице было столько морщин, что глаза, казалось, терялись в складках.

Теперь он выглядел страшно. He-мертвые прислужники Кевина Скейпгрэйса, вампира-подростка, оставили на нем свои следы, и даже спустя год почти всю левую половину его лица покрывали серебристые шрамы. Левое веко низко нависло над глазом, а левая половина рта превратилась в кривую неровность шрама. Среди вьющихся на макушке волос была большая проплешина там, где была трещина в черепе.

Лора оторвала взгляд от лица, но дальше было еще хуже. Левая рука превратилась в беспалую культю. Скейпгрэйс откусил ему пальцы, вспомнила она. Просто хватил своими зубами и оторвал их. Ей всегда казалось, что их можно было восстановить. Но видимо, она ошибалась.