Я ничего не стал добавлять. Больше всего в этот момент мне хотелось оказаться как можно дальше от Алека и его скрипящей по бумаге авторучки.

— Якорный канат, — хмыкнул Стронг. — Что с ним могло случиться?

— Понятия не имею, — буркнул Эд. — Он был совсем новый, вдобавок толще обычного.

— Как же он мог лопнуть?

— Перетерся, — ответил Эд. — Я нашел конец на берегу.

Алек наморщил лоб. Его рука вывела знак вопроса.

— А кто такой Алан Бартон? Я никогда не слышал этого имени.

— Ничего удивительного. Он был другом одного моего приятеля. Попросился с нами. Он всего третий раз вышел в море под парусами.

— Бедняга! — вздохнул Алек.

Эд тяжело взглянул на него своими карими, налитыми кровью глазами, но ничего не сказал. Он просто повернулся и широким шагом направился к бару, бросив на ходу:

— Пора промочить горло.

Я наклонился над сумкой. Стронг делал вид, что просматривает свои записи. Потом он внезапно произнес:

— В этом году у тебя своя лодка, не так ли, Джеймс?

— Да, — коротко ответил я.

— Значит, вы с Эдом собираетесь участвовать в гонках?

Я внимательно посмотрел на него. Алек изобразил улыбку, показав желтые кривые зубы.

— Надеюсь, ты не имеешь в виду то, о чем можно подумать, судя по этой фразе?

Улыбка сползла с его лица.

— Нет, — торопливо произнес он. — Конечно же нет!

— Ты хорошо знаешь, что Эд — мой старый друг. Мы много раз плавали с ним вместе. Он попросил меня помочь опробовать новую лодку, и я согласился. Он мой друг, а когда другу нужна помощь, я никогда не отказываю.

Его ручка стремительно скользила по бумаге.

— Все ясно? — спросил я.

— Да, конечно.

Алек вообще-то неплохой парень, по журналистским меркам. Похоже, он даже немного смутился, но не надолго.

— Ну хорошо, — сказал он. — Вы с Эдом — достаточно опытные в своем деле люди. У вас — три кругосветки за плечами. И вы ухитрились угробить лодку на камнях в Ирландии, потому что оборвался якорный канат... Надеюсь, вы проверяли его перед выходом в море?