Костер медленно догорал в предрассветных сумерках.

День обещал быть тревожным — к вечеру путники должны были выбраться к Бруиненскому броду. Чувство опасности сгущалось.

— Чем ближе к реке, тем опасней, — молвил Глорфиндейл, — чует мое сердце: нас настигают сзади, а впереди — засада.

Все невольно сжались, ощущая, как тьма обволакивает их, стискивая в железных объятиях. Внезапно возникло ощущение безотчетного страха, уже знакомого хоббитам.

— Как тогда, на Заветери, — прошептал Фродо еле слышно и…

Словно по мановению чьей-то руки, все посмотрели в направлении Брода и застыли на месте от леденящего ужаса — перед ними, поблескивая кольчугой в свете костра, возвышалась черная тень.

Даже Глорфиндейл и Арагорн оцепенели на мгновение, — а из-под капюшона, скрывающего лицо жуткого пришельца, раздался глухой, бесплотный голос:

— Я не причиню вам зла. Даже… Хранителю.

— Сделай же что-нибудь, Колоброд! — взмолился полуживой от страха Мерри.

— Это ловушка!

— Нет, — прошелестело в ответ, — это еще не ловушка. Вас ждут к вечеру, за поворотом у Брода. Советую добраться засветло — мы, улайар, не в ладах с солнцем. Главное, Хранителя через реку переправьте — она его защитит. — Призрачная фигура слилась с сумерками. Раздался свист, топот копыт приблизился и стал удаляться.

— До встречи — может быть, — долетело до костра, подобно шелесту ветра в сухих травах.

Эльф, человек и хоббиты оторопело уставились друг на друга.

— Что это было? — внезапно севшим голосом пробормотал Пиппин.

— Не знаю. Все это странно до крайности, хотя похоже на правду, но…

— Правда — от…? — Арагорн запнулся, не желая произносить проклятое слово. — Да это же ближайшие помощники Темного Властелина — Рабы Колец и… Кольца!